Долгая дорога к одной телеграмме. Часть 3-ая.

Финны идут воевать. 3.bp.blogspot.com
На войну! 3.bp.blogspot.com Фото: Финны идут воевать. 3.bp.blogspot.com

Часть 1-ая: http://rekvizit.info/2017/05/dolgaya-doroga-k-odnoj-telegramme-chast-1-aya/

Часть 2-ая: http://rekvizit.info/2017/05/dolgaya-doroga-k-odnoj-telegramme-chast-2-aya/

 

Предыстория и история участия Финляндии в войне против СССР в 1941-1944 гг.


Подготовка. Планы. Амбиции.

В немецких планах роль Финляндии неуклонно возрастала по мере укрепления сотрудничества. Как-никак, финская армия своими действиями в Зимнюю войну заслужила право считаться серьёзной военной силой.

И уж если остальные «соратники» Рейха по плану «Барбаросса» являли собой скорее статистические величины, предназначенные скорее для второстепенных участков фронта, то на финскую армию немецкие генштабисты возлагали серьёзные надежды. Как-никак, действовать предполагалось в знакомой местности, умение использовать которую финские солдаты умели. Нельзя сбрасывать со счетов и серьёзную мотивацию бойцов – возвращение потерянных территорий. Правда, это для простых солдат, а кое-кто вновь возмечтал об обладании Карелией, а некоторые заговорили ни много ни мало о Великой Финляндии от Ботнического залива до Уральских гор.  В последние месяцы мира военные делегации начинают во всё большем количестве ездить по маршруту Хельсинки-Берлин. Доверие со стороны немецких партнёров финскому военному и не только руководству было столь велико, что уже к началу лета последнее в целом имело чёткие представления о немецком плане «Барбаросса».

Итоги переговоров и планирования прекрасно подытоживает памятная записка,  составленная для начальника штаба Вермахта генерала Йодля. С этой запиской были ознакомлены представители финского военного командования. От финнов требовалось провести скрытую мобилизацию и выдвинуть войска к границе. Затем в тесном взаимодействии с немецкими силами в Норвегии обеспечить оборону Петсамо и оказать всемерную помощь немецкому наступлению в районе Салла.

Немецкие войска входят в Петсамо. mvestnik.ru
Немецкие войска входят в Петсамо. mvestnik.ru

После выдвижения немецких войск на дальние подступы к Ленинграду (при форсировании Двины), финской армии следует перейти в наступление по всему фронту, прежде всего на Карельском перешейке и вдоль северного берега Ладожского озера. С выходом к Ленинграду и реке Свирь. Так же требовалась как можно более быстрая нейтрализация советской базы на полуострове Ханко, с возможной поддержкой Люфтваффе. Финский флот должен всеми силами оказывать поддержку операциям немецких ВМС (Кригсмарине) в Финском заливе, и чем скорее, тем лучше. Общее руководство силами, действующими с финской территории, осуществляет финское командование, но в совместных операциях приоритет отдаётся местному немецкому командованию. Разграничение приоритета руководства осуществляется по линии от города Оулу до Беломорска. Для координации действий при финском руководстве будут присланы представители немецких вооружённых сил. С этими предложениями ознакомили группу офицеров финского Генштаба во главе с его начальником Эриком Хейнриксом. Тот ознакомил с этими более чем конкретными предложениями о приглашении к участию не просто в войне, а войне наступательной, своё руководство.

Планы боевых операций финско-немецких войск в 1941.dcstamps.com
Планы боевых операций финско-немецких войск в 1941.dcstamps.com

Получив такое предложение, финское руководство решило схитрить. Ведь для полной ясности в деле подчинения вооружённых сил на театре  военных действий, потребуются конкретные политические соглашения и договоры. Что в свою очередь, естественно, сделает Финляндию в глазах Великобритании и США как минимумом союзником, а то и сателлитом нацистской Германии. Этого финское руководство хотело избежать, мечтая даже о том, что эти страны вообще не вмешаются в будущий советско-финский конфликт и не объявят Финляндии войну. Позиция сколь наивная, столь и наглая, что потом и показало дальнейшее развитие событий. В итоге вопрос, кто кому подчиняется на Севере, так и остался открытым. Финны, со вполне понятным упорством, доказывали и доказывают, что их война велась отдельно от немцев.

Для реализации столь амбициозных планов требовалось колоссальное (в масштабах Финляндии, конечно) количество ресурсов. Которых не имелось. Финляндия ещё до «Зимней войны» была бедной страной, и после оной её экономическое положение нисколько не улучшилось. Территориальные и людские потери привели даже к тому, что имелась даже серьёзная нехватка продовольствия. Естественно, немецкие поставки позволяли решать многие проблемы, но за них приходилось платить – как звонкой монетой, так и военно-политической помощью планам Рейха. Хотя перед началом войны и в первый год это сотрудничество не только признавалось необходимым, но и всячески подчёркивалось. Как-никак, Третий Рейх был на пике могущества! Более правдоподобные увиливания и отрицания этого начнутся позже, когда над Рейхом сгустятся тучи неотвратимого поражения от сил Антигитлеровской Коалиции, а финнам станет страшно от осознания грядущего наказания за своё поведение, и от его неотвратимости. В любом случае, грядущий конфликт требовал безумных усилий от народа и страны, чьи силы были уже серьёзно истощены. Но цели были столь грандиозны, а вознаграждение столь велико, что экономический фактор не стал основополагающим.

  Последние месяцы мира.

Советское руководство, после заморозки кризиса с Петсамо, практически полностью оставила Финляндию в покое. Новый полпред в Хельсинки П.Д. Орлов (который в 1944 станет советником Союзной Контрольной Комиссии), вёл себя вежливо, и был куда более мягким дипломатом, нежели его предшественник.  Возможно, его назначение и проводимая им политика связана с последней попыткой советского руководства избежать участия Финляндии в грядущем конфликте, неизбежность которого становилась всё более очевидной. Во всяком случае, Орлов создавал впечатление, что СССР понимает тревоги своего соседа, он высказывался в ключе, что теперь нет препятствий к финно-шведскому союзу и т.п. Принимайся ключевые решения в Финляндии более широким кругом лиц с привлечением парламента, такое поведение могло бы посеять серьёзные разногласия в руководстве страны. Что в критический момент подготовки к войне могло создать серьёзные проблемы. Но труд полпреда был бесполезен – те, кто решали, приняли своё решение гораздо ранее, и менять его не собирались. Правда, такое смягчение политики имело и более интересную цель. А именно – показать США и прежде всего Великобритании, что СССР готов оставить Финляндию в покое. Англичан откровенно раздражало наличие немецких войск на финской территории. Попытки британских дипломатов наблюдать за немцами, приводили к серьёзным противоречиям с финской стороной, которая пыталась по мере возможности скрывать этот факт. В годы «Зимней войны» Финляндия была восславлена свободной британской прессой, как мужественно сопротивляющейся оплот «свободно-демократического мира» советскому тоталитарному натиску. Естественно, столь тесные отношения с лютым врагом Великобритании и Черчилля в частности, — с Рейхом, могли вызвать серьёзный удар по имиджу страны. И ладно бы в глазах руководителей Великобритании и США. Разрушение образа «миролюбий и нейтральной», а главное лояльной «западным демократиям» страны, в глазах общественного мнения оных, могло привести к серьёзным неприятностям. И вежливый и благожелательный дипломат Орлов, который всячески подчёркивает своё уважение и благожелательность СССР к нейтральной Финляндии, не делая из этого секрета для прессы. Так или иначе, риторика СССР в адрес Финляндии последние месяцы мира сильно смягчилась, даже был прикрыт  рупор пропаганды «красных финнов» — Петрозаводское радио, которое раньше всячески изобличало и громило «белофинскую фашиствующую военщину».

 

Политическая интермедия.

В начале июня в Финляндии проходили переговоры с прибывшими представителями немецких вооружённых сил. По итогам в оперативное управление немецкого командования в Норвегии был передан финский III-й армейский корпус. Оный должен был оказать помощь немецким войскам для действий от линии Оулу-Беломорск до побережья Баренцева моря. В частности – в обороне Петсамо и последующем наступлении на Мурманск, а так же при наступлении в районе Саллы. От финнов требовалось начать мобилизационные мероприятия, и чем скорее, тем лучше.

Складывающаяся обстановка потребовала от финского президента Ристо Рюти несколько прояснить позицию. Это было им проделано вскоре после переговоров. 9 июня он выступил с пространной речью  в государственном совете страны.  Рассуждая о том, что обстановка складывается крайне серьёзная, и в свете сосредоточения у советских границ немецких войск, следует быть готовыми к возможному советско-германскому конфликту. Для обеспечения безопасности объявлены сборы резервистов. Потом последовали долгие рассуждения о том, что СССР после завершения «Зимней войны» не относился к Финляндии хорошо, что он лелеял планы продолжения войны и полной советизации страны. Так что господин президент считает, что конфликт между Рейхом и СССР, и последующее поражение последнего пойдёт на пользу Финляндии. Ибо советская мощь продолжает возрастать, и если войну не начать сейчас, то через год в Европе не останется ни одной силы, способной сокрушить  или даже остановить её. Ристо Рюти говорил вещи, весьма схожие с высказываниями Гитлера и Геббельса. Хотя он и подчёркивал, что ужасно хотеть этого конфликта, но он жизненно необходим для безопасности Финляндии. Для которой, конечно, лучший вариант — остаться в стороне от грядущей схватки гигантов. В речи президента всплывали призраки активно тиражируемой в 30-е годы западной прессой идеи, что СССР спит и видит, чтобы покорить Европу. Что конфликт неизбежен.

Некоторые министры заметили, что воевать, имея серьёзные проблемы с продовольствием, несколько затруднительно. Но в целом кабинет министров поддержал такую постановку вопроса. В стране началась частичная мобилизация. Так же серьёзно отфильтрованная информация была доведена до руководства парламентских партий. Так постепенно ответственность за грядущие решения «ближний круг» постепенно старался перенести на всё политическое руководство страны. Что потом ему припомнили. Ибо перед началом войны никто даже не пытался толком противостоять проводимой политической линии. Эмоциональные высказывания – не в счёт. Зато когда произошло то, чем президент Рюти пугал политиков – СССР оказался победителем, и внезапно оккупации и советизации не произошло… Естественно, виноватыми оказались, не в разной степени поддерживающие политическую линию президента и «ближнего круга» политики и партии, исключая правых и откровенных националистов, а сам господин президент и его ближайшие соратники. На будущем судебном процессе Рюти имел все основания говорить, что из них делают козлов отпущения.

Обсуждения продолжились 13 июня 1941 года в стенах Парламента. Проинформированные парламентарии, пространно поболтав, в целом поддержали политику правящего кабинета. Потом им пришлось долго и пространно объяснять, отчего они так поступили. Забавно выглядело обоснование социал-демократов, дескать, они оставались в правительстве потому, что правые и буржуазия, получи контроль над правительством (уйди оттуда «левые»), сделали бы Финляндию союзником Рейха. Социалисты решили, что статус «соучастника» и «собрата по оружию» чем-то лучше…  Так или иначе, но проводимая «ближним кругом» политика отношений с Третьим Рейхом получила одобрение. В разных формах, активных  и пассивных, но она была одобрена. Теперь дело было за немцами.

Прибывший в день обсуждения в Парламенте официальный представитель ОКВ генерал Вальдемар Эрфурт,  переговорив с финским армейским руководством после совещания со своими сотрудниками, вечером буквально следующего дня отправляет телеграмму своему шефу – фельдмаршалу Кейтелю. В ней он излагает тревоги финнов о том, что те боятся начинать всеобщую мобилизацию без заверений немцев о неизбежности начала войны с Советским Союзом. Ответ последовал очень быстро. Финны могут не волноваться и действовать согласно установленным договорённостям. Всё идёт по плану. В стране начинаются подготовительные мероприятия к началу всеобщей мобилизации, которая была объявлена 17 июня 1941 года.

Чуть ранее, командный пункт немецкой армии «Норвегия», начинает перебазироваться в финский город Рованиеми. Поближе к линии будущего фронта.

Изображая жертву.

К 22 июня 1941 года развёртывание немецких частей на территории Финляндии было закончено, как и предполагалось планом «Барбаросса». Финские войска планомерно проводили мобилизационные мероприятия, разворачивая войска у своих границ. Согласно договорённостям, финны не начинали боевых действий. Зато с финских аэродромов вылетели немецкие самолёты, а заградители Кригсмарине выйдя из финских же портов, начали минировать советские территориальные воды. В последнем случае немцам оказали помощь в этих акциях и финские подводные лодки. Согласно договорённости, в Петсамо вступают немецкие войска.  Советская сторона то ли не замечает этого, то ли делает вид, что не замечает. Хотя не заметить захват персонала своего консульства в Петсамо было невозможно.

П.Д. Орлов, в начале мая ставший послом в Хельсинки, утром 22 июня попросил аудиенции у министра иностранных дел Виттинга. Получив оную, представитель Советского Союза поинтересовался, как следует понимать заявление Гитлера о том, что немецкие солдаты вместе со своими финскими друзьями стоят на побережье Северного Ледовитого океана для защиты финской территории. Особенно в свете того, что Финляндия позиционирует себя как нейтральная страна. О том, что нейтральная Финляндия покинула Лигу Наций и закрыла на своей территории посольства оккупированных Третьим Рейхом стран, он спрашивать не стал. Министр Виттинг запутанно объяснил, что речь шла о «защите» Финляндии, и что он не уполномочен давать чёткое объяснение позиции его страны до обсуждения сложившегося положения в Парламенте, которое состоится 25 июня. В тот же день Орлов сделал очень грамотный и дальновидный ход – он дал интервью агентству «Юнайтед Пресс», где заявил, что Советский Союз весьма благожелательно относится к Финляндии и надеется на её нейтралитет, но если финская территория станет плацдармом для нападения, то меры будут приняты обязательно и незамедлительно. Разумеется, это интервью было распространено  мировыми СМИ.

На следующий день Виттинг уведомил Орлова, что финские войска занимают Аландские острова и  выразил протест в связи с перестрелкой на границе в районе Иматры. Чуть ранее, в Москве, финский поверенный в делах Хюннинен был вызван в Наркомат Иностранных Дел, где его принял Молотов. Нарком сразу взял быка за рога, и потребовал от дипломата объяснить, как понимать позицию Финляндии. Нейтральная она, или нет? А заодно прокомментировать заявление Гитлера о «защите». Отдаёт ли отчёт финское правительство, что Советский Союз – страна серьёзная,  и конфликт с ним – дело опасное. Так же было указанно, что позиция Великобритании исчерпывающе высказана в радиообращении её премьер-министра Уинстона Черчилля, и непродуманное поведение может очень огорчить последнего.  Правда, Молотов не стал ставить ребром вопрос о нахождении немцев на финской территории, возможно решив не обострять ситуацию и не загонять соседей в угол. Озвученные вопросы уже были достаточно серьёзными, и отражали крайне опасную ситуацию.

Так или иначе, отправленный поверенным в делах отчёт  шёл до Хельсинки крайне медленно (или было так заявлено). И когда финский МИД начал её рассматривать, ситуация поменялась настолько, что дипломаты уже ничего не могли поделать.

Тем не менее, 23 июня 1941 года финский МИД разослал по посольствам «циркуляр о нейтралитете». Неофициальные заявления о нейтралитете были встречены благожелательно в Великобритании и Швеции, несколько раздражённо в Германии и крайне скептически в СССР. Правда, официального заявления от правительства не последовало. Хотя ещё за год до начала «Зимней войны» было принято постановление правительства, что если вдруг в Европе разразится война, Финляндии сразу следует заявить о нейтралитете. Так было сделано в сентябре 1940 года. Но сделать это в текущих условиях  было невозможно. В силу того, что выдворить такое количество сил одной из воюющих сторон со своей территории было и сложно, и желания этого сделать не было. В конце-концов, сами же немцев и пригласили. Так что официальный нейтралитет был естественно забыт в угоду складывающейся политической конъюнктуре. Хотя об участии в войне речи пока не шло – до Двины немцам было ещё очень далеко.

Пока финские дипломаты продолжали рассказывать о «нейтральной» позиции Финляндии, финские войска согласно мобилизационным и не только планам, продолжали выдвигаться и разворачиваться у границы с Советским Союзом. В Карелии продолжали действовать финские разведгруппы. Финские подводные лодки ставили мины у побережья СССР, и им не возбранялось проводить торпедные атаки против советских кораблей, если цели будут серьёзными. В тот же день состоялся знаковый разговор между Ристо Рюти и Паасикиви. Президент сказал, что вступление в войну произойдёт 3 июля, а новые границы будут проведены согласно ситуации, исходя из того, что будет с Советским Союзом.

До сих пор события, которые произошли 25 июня 1941 года, вызывают жаркие споры. Советская сторона была достаточно точно информирована о масштабах финско-немецкого военного сотрудничества. И, естественно, молчание финской стороны по вопросу  её позиции воспринималось крайне негативно. Сбитый у Таллинна за день до развернувшихся событий финский самолёт (трофейный СБ-2), возможно, стал последней каплей. Утром 25 июня рёв моторов советских бомбовозов поставил точку в дискуссии, как же поведёт себя Финляндия. Бомбы упали на финскую территорию.

Турку горит после советского авианалёта. img-fotki.yandex.ru
Турку горит после советского авианалёта. img-fotki.yandex.ru

До сих пор ведутся дискуссии, имели ли этот, а потом и последующие рейды советской авиации против Финляндии смысл. В военном отношении, первый рейд провалился, причём провалился с треском. Несмотря на полный провал финской системы оповещения о воздушном нападении, нанести удары по аэродромам, как планировалось, не получилось. Мало того, в воздушных боях и огнём ПВО были сбиты до трёх десятков советских бомбардировщиков. А большую часть боекомплекта плохо ориентировавшиеся советские самолёты вывалили на наиболее видимые цели – населённые пункты. В политическом отношении ситуация выглядит весьма интересной. С одной стороны, СССР ударил первым. И хоть было заявление, которое транслировалось по радио, что налёты направлены против немецкой авиации на финских аэродромах, реакция финского правительства была вполне предсказуемой. Было громогласно заявлено, что на них опять напали. Парламент провёл вечером того же дня заседание, на котором было признано, что Финляндия вступила в войну. Парламентарии пылко рассуждали о том, что Родина в опасности. Призывали к её защите. Правда защита внезапно стала ассоциироваться с возвратом на старые границы, а потом стали вылезать мечты о новых территориальных приобретениях. А националисты вообще стали провозглашать такую идею, что политика Финляндии наконец-то перестала быть двуличной. В жарких прениях и спорах как-то затонуло одно действие, которое обычно происходит – официально спросить СССР, что бы это значило, и отчего вдруг последовали такие действия, финские парламентарии не сделали. Они сразу и безапелляционно решили воевать.

Финские солдаты пересекают границу. img-fotki.yandex.ru
Финские солдаты пересекают границу. img-fotki.yandex.ru

И воевать не от обороны, а от наступления. Возможно, именно на эту реакцию и рассчитывало советское руководство. Ибо как-то было финнами забыто, что британцы чуть ранее предупредили финского посла, что оборону в случае советских действий одобряют, но только оборону. Однако, после этого прискорбного события (имеется в виду авианалёт, а не заседание Парламента), границы Финляндии не пересёк ни один советский солдат. Влезая в войну, финское руководство, тем не менее, приняло в рамках проведения своего политического курса логичное решение. Потому что начни они вопрошать, отчего советские бомбы падают, и имея ответ, что направлены они против немцев, последовало бы крайне опасный для имиджа страны объяснение, отчего на территории Финляндии находятся немецкие войска, которые де-факто оккупировали её часть. Хотя, даже этим решением данные вопросы не снимались с повестки дня, просто отодвигались на второй план.

Черчилль огорчён.

После советских авианалётов Великобритания была поставлена в крайне щекотливое положение. С одной стороны, её руководство относилось с пониманием и в определённой мере с сочувствием к финнам. И для него было бы крайне желательным нахождение Финляндии в статусе не нейтральной, но невоюющей страны. Этой линии с момента начала активных действий советской авиации  против финской территории настал конец. Осуждать официально Советский Союз, особенно с той информацией о германо-финском сотрудничестве, которая имелась у британской стороны, было бы крайне неразумно. Во всяком случае, вынос сора из избы мог серьёзно повредить имиджу политического руководства. А советская сторона вполне могла устроить серьёзный скандал, предоставив достаточное количество фактов о немецко-финском сотрудничестве. А затем финны совершили то, что от них и ожидалось советским руководством. 29 июня финны начинают совместное с немцами наступление, переходя советско-финскую границу. Совершая то, что настоятельно не советовал финскому посланнику в Лондоне министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден. Реакция Великобритании затянулась почти на месяц.

В середине июля британское руководство принимает решение о том, что необходимо оказать реальное содействие своему соратнику по борьбе с Гитлером (как известно союзниками СССР и Великобритания станут несколько позже, только в декабре этого года, в разгар битвы под Москвой). Было понятно сразу, что на данном этапе акция будет носить скорее пропагандистский характер. Так или иначе, для британских ВВС «советских» целей (атака которых была бы выгодна непосредственно СССР) почти и не было. Кроме района Петсамо-Киркенеса, где базировались немецкие корабли, уже успевшие насолить советскому Северному флоту, иных целей не имелось. Черчилль лично отдал приказ о проведении операции силами ВВС Королевского Флота. Её поручалось осуществить отряду из двух авианосцев под прикрытием шести эсминцев.  30 июля с палуб авианосцев в воздух поднялись 38 бомбардировщиков-торпедоносцев и 15 истребителей сопровождения.

Взлёт торпедоносца «Альбакор» с палубы авианосца. aviationdumonde.e-monsite.com
Взлёт торпедоносца «Альбакор» с палубы авианосца. aviationdumonde.e-monsite.com

Примерно половина из (18 бомбардировщиков-торпедоносцев и 6 истребителей), наносила удар по району Петсамо, атаковав гавань Лиинахмари. Операция закончилась неудачно. Британцы потеряли 17 самолётов, нанеся противнику незначительные потери. Однако политические последствия были куда более значительными. И касались они прежде всего финнов, а точнее их поведения. Финское руководство разорвало отношения с Великобританией по причине авианалёта британских самолётов на финскую территорию. Чем блестяще доказало свою предвзятость по отношению к СССР. Как мы помним, подобные действия советской стороны были расценены как начало войны. Понятное дело, что финское руководство не хотело оказаться в состоянии войны ещё и с Великобританией, это вызвало бы серьёзные внутриполитические осложнения. Возможно, Черчилль огорчился от финских действий ещё больше.

Осуществление желаемого.

Советская сторона, после британской демонстрации солидарности в борьбе, решило ковать железо пока горячо. Благо США, которые пока оставались в стороне от мировой войны, уже открыто поддерживала борющиеся с нацизмом страны. И Сталин в начале августа отправляет письмо Франклину Рузвельту, с просьбой выступить в качестве посредника в основы для переговоров, в которых предлагается пересмотр мирного договора 1940года  в более выгодную для финнов сторону. Возможно, СССР предложил то, что предлагал осенью 1939года, обмен территориями. Однако, после налёта британской авиации на Петсамо и разрыва отношений между Великобританией и Финляндией финское руководство «потеряло берега». И когда к Ристо Рюти пришёл американский посланник Г.Ф. Шоенфелд с предложением о посредничестве в мирных переговорах с СССР и основами для оных, финский президент ответил отказом, сказав, что переговоров не будет, скоро падёт Ленинград. Так же, во избежание гнева «собрата по борьбе», о визите американца сразу был извещён немецкий посол в Хельсинки. Аппетиты «нейтральной» и «мирной», «подвергнувшейся неспровоцированной агрессии» Финляндии росли по мере успехов немецкого оружия. И хотя при начале войны разговоры шли о «возвращении отобранного», то теперь речь шла уже об «освобождении Карелии». Так или иначе, финское руководство поняло, что хоть и они имели серьёзный козырь в виде советских авианалётов, но разыгран он был крайне неудачно, ибо сразу же финские войска начали вести войну наступательную. Намёки вроде британского удара по Петсамо и советского зондажа о мире оно не поняло, или не желало понимать, искренне считая победу Третьего Рейха неизбежной. Правда, таким своим поведением они полностью рассеивали завесу в виде самостоятельной войны для ревизии «несправедливого» Московского мира. Нужные выводы важные люди в складывающейся Антигитлеровской коалиции для себя сделали.

Между тем, успехи финнов на фронте росли прямо пропорционально успехам их «несоюзников» немцев. В сентябре 1941 года РККА оставляет Выборг  и финны с помпой устраивают парад, приправив оный очередным обрушением статуи Петра Первого.

Финский парад в Выборге осенью 1941. pp.userapi.com
Финский парад в Выборге осенью 1941. pp.userapi.com

 

Правда ситуацию осложняли советские радиомины, но их удаётся нейтрализовать. Что сказывается весьма позитивно на состоянии города. Особой удачей для финнов было то, что отступавшие от Выборга части Красной Армии попали в окружение возле деревни Порлампи.

Котёл Порлампи. img-fotki.yandex.ru
Котёл Порлампи. img-fotki.yandex.ru

Финнам достались богатые трофеи, включая попавшего в плен командира.

Генерал Кирпичников в плену. img-fotki.yandex.ru
Генерал Кирпичников в плену. img-fotki.yandex.ru

К концу сентября финская армия не только выходит на линию старой границы, но и продолжает дальнейшее продвижение за неё. Правда, на Карельском перешейке финны внезапно упираются в КаУР, который собственно и строился на тот случай, если финны решат границу пересечь. Повторять опыт РККА со штурмом железобетонных ДОТов финская армия не решилась.

И Маннергейм отдаёт приказ войскам на Карельском перешейке перейти к обороне. Как бы ни настаивали немцы на продолжении наступления. Финское руководство занимало вполне прагматичную позицию – зачем штурмовать город, если его можно осадить. Разумеется, ни о каком гуманизме речь не шла. Хотя это не совсем верно – финское руководство посчитало, что прорывать советские укрепления в лоб негуманно по отношению к своим солдатам. Как бы этого не жаждали немцы. Финские военные были непреклонны – осада и так сделает всю работу и не стоит проливать кровь в лобовых атаках. Однако финское командование не смогло развить успех после форсирования реки Свирь.

Финны переправляются через реку Свирь. img-fotki.yandex.ru
Финны переправляются через реку Свирь. img-fotki.yandex.ru

Сказывалась и усталость войск, и серьёзные потери, и возросшее сопротивление советских войск, и не очень ясная стратегическая обстановка. Немцы, несмотря на большие успехи, не смогли окончательно разбить РККА, что естественно снижало воинственный пыл финского руководства. Свирь по одному из планов вполне подходила в качестве новой основы для пограничной линии. Да и для обороны она была исключительно удачна в качестве оборонительного рубежа. Провал плана о создании такого кольца блокады, которое делало невозможным использование Ладожского озера в качестве линии снабжения осаждённого города, во многом предопределило тот факт, что Ленинград выстоял. И первым шагом к этому стала остановка финнов на Свири, не сумевшим развить свой успех именно из-за упорного сопротивления красноармейцев. Которое, кстати, не сильно отличалось от того, которое они оказывали, с упорными боями отходя от линии новой границы.

Продвижение всё глубже на советскую территорию вкупе с высокими потерями, а так же тяжёлое экономическое положение страны и, как следствие, ограниченные материальные ресурсы для боевых действий, приводят к определённым неприятностям и в самой финской армии. Прежде всего, переход за границу начинает вызывать серьёзное раздражение у многих финских военнослужащих. Они вполне серьёзно считали, что смысл войны – только в возвращении потерянных территорий, а мечты руководства о территориальном приросте – слишком рискованны и довольно-таки несправедливы. Дезертирство и неподчинение приказам начинают становиться заметным, хоть и не массовым явлением.

Тем не менее, в октябре финны захватывают Петрозаводск, что становится знаковым явлением.

Финский парад в Петрозаводске осенью 1941. img-fotki.yandex.ru
Финский парад в Петрозаводске осенью 1941. img-fotki.yandex.ru

С одной стороны, столица Карело-Финской ССР теперь под контролем Финляндии, и можно попытаться продолжить политику 1918 года, с другой стороны, это отлично показывает Великобритании и США, насколько широко финское руководство понимает термин «оборонительная война».

Последним успехом финнов становится взятие в декабре месяце Медвежьегорска, который дался им с большим трудом.

К тому же после этого, США недвусмысленно намекнули Финляндии, что их поведение может иметь серьёзнейшие последствия. Идти на разрыв и с США финское руководство готово не было. К тому же, ситуация на советско-германском фронте достигла кульминации, вермахт стоял у порога Москвы, и можно было подождать, чем закончится это сражение, и исходя из итогов решать, как быть дальше. К тому же, армия нуждается в реорганизации и пополнении запасов.

Граница максимального продвижения финских войск. commons.wikimedia.org
Граница максимального продвижения финских войск. commons.wikimedia.org

Оптимизм иссякает.

В последний месяц 1941 года финнов поджидало несколько серьёзных потрясений. Шестого декабря Великобритания объявляет Финляндии войну, в Москву в разгар сражения у советской столицы прибывает министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден, а немецкие войска под Москвой начинают приближаться к катастрофе.

Иден прибывает в Москву. pobeda.elar.ru
Иден прибывает в Москву. pobeda.elar.ru

Финское руководство, подводя итоги прошедшего года, поводы для оптимизма если и имело, то весьма сомнительные. Планы немецкого командования о «молниеносной войне», которая закончится «ещё до наступления зимы», оказались ближе к «вольным фантазиями на стратегическую тему», нежели реальности.

Итоги немецкого наступления на Мурманск. photo-war.com
Итоги немецкого наступления на Мурманск. photo-war.com

А последняя была более чем тревожна. Мало того, что СССР оказался крепче, чем придумали себе немецкие, да и финские стратеги, так внезапной неожиданностью для последних стало то, что значительная часть солдат вернуть потерянное ранее в принципе хотела, но все мечты о «Восточной Карелии» воспринимались ими более чем скептично. Гордые бритты ни на грош не поверили финским рассуждениям о том, что их война обособленная, справедливая, и вообще на них напали. Так что огорчение, с которым Хельсинки воспринял тот факт, что он находится в состоянии войны с Великобританией, можно понять. Приходилось так же признать, что экономика страны не соответствовала реваншистским устремлениям руководства, и в вопросах обеспечения необходимым Финляндия всё больше и больше оказывалась в зависимости от Рейха. Он, что естественно, оказывал поддержку исходя исключительно из лояльности и усердия первой. В том числе и в отношении участия финских войск в боевых действиях. А боевые действия  становились всё более и более непопулярны в армии и стране, а так же требовали ресурсов, которые могла предоставить только Германия. Воистину замкнутый круг. Как ни прискорбно, но снова судьба Финляндии зависела не от желаний её народа, и даже не от желаний её руководства. Она зависела оттого, кто сможет добиться перелома на советско-германском фронте в следующем, 1942 году.

Автор: Никита Туманов, историк



Loading...