Реклама

Продолжение. Начало читайте в предыдущем номере.

Суворов ни на миг не забывал о возложенном на него деле и работал на износ, стараясь сделать все как можно быстрее до тех пор, пока, по его словам, «граница не обеспечится на сто лет».

Орден Суворова – советская награда времен Великой Отечественной войны. Учрежден Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1942 г., одновременно с орденами Кутузова и Александра Невского. Орденом Суворова награждались командиры Красной Армии за выдающиеся успехи в деле управления войсками. Также награждались войсковые части. Орден сохранен в наградной системе Российской Федерации.

Отец солдатам

В июне на очередном приеме у императрицы Суворов получил рескрипт, в котором повелевалось: «…полагаемые Вами укрепления построить под ведением Вашим, употребляя в пособие тому войска, в Выборгской губернии находящиеся». И опять в дорогу, снова в глушь. Одно утешение: Россия в нем нуждается, и именно здесь Суворов нужнее всего.

В Финляндии полководец был облачен широкими полномочиями. Он имел право личного доклада императрице о положении дел на строительстве. В июле Суворов получил в свое командование «порт Роченсальмский [нынешняя Котка. – С. Ч.] с принадлежащими к оному планами и войска в нем находящиеся».

В январе следующего года указом Военной коллегии ему передали «в полное начальство» сорокатысячную Финляндскую дивизию, а позже подчинили озерную флотилию. Суворов, по сути, стал главным военачальником в Финляндии.

Отныне должность его называлась «Главнокомандующий Финляндской дивизией, Роченсальмским портом и Саймской [Сайменской. – С. Ч.] флотилией». Такого количества войск и судов полководец не имел под своим началом даже при Измаиле! Вот и суди теперь – опалой было назначение в Финляндию или монаршей милостью? Скорее всего, объективной необходимостью.

Однако злопамятные недруги не оставляли Суворова своими интригами и здесь.

Наследство генерал-аншефу досталось тяжелое. В Финляндской дивизии, куда ссылали всех неугодных чинов, процветало дезертирство, люди хворали, а бухгалтерские отчеты были так запутаны, что и не разобраться. На Суворова посыпался град обвинений в нерадивости.

Выборгский губернатор К. Х. Гитцель настрочил статс-секретарю Турчанинову донос о том, что Суворов-де почем зря вырубает лес и изнуряет людей работами. И это он, кто искренне любил и понимал нижних чинов и всегда заботился об их благополучии! Напротив, Суворов с самого начала заботился о здоровом быте солдат и даже собственноручно составил правила, где до мелочей прописал все требования воинской гигиены:

  1. Потному не садиться за кашу, особливо не ложиться отдыхать, а прежде разгуляться и просохнуть.
  2. Как скоро варево поспело, ту же минуту в пищу ленивого гнать.
  3. На лихорадку, понос и горячку – голод, на цингу – табак. Кто чистит желудок рвотным, слабительным, проносным, тому день – голод.
  4. Солдатское слабительное – ревень и корень конского щавелю тоже.
  5. На голову от росы колпак, на холодную ночь плащ.
  6. Предосторожности по климату: капуста, табак, летние травы: ягоды же в свое время, спелые, в умеренности, кому здоровы.
  7. Медицинские чины, от вышнего до нижнего, имеют право каждый день мне доносить на не берегущих солдатское здоровье разного звания начальников, кои его наставлениям послушны не будут, а в таком случае тот за нерадение подвергнется моему взысканию.

Суворов упразднил мелкие госпитали, демобилизовал наиболее пострадавших от болезней воинов, а остальных перевел в полковые лазареты. Для лечения больных он использовал часть казенных денег, отпущенных на строительные работы, в чем получил порицание от самой императрицы. Даже после отъезда из Финляндии Суворову еще долго пришлось объяснять и оправдывать свои действия. Тем не менее, в короткий срок все эти меры помогли исправить положение.

Повседневные хлопоты

Императрица Елизавета Петровна и Суворов Гравюра Т. Г. Шевченко

И все же более всего сил отнимали строительные работы. Без знаков отличия, в простом солдатском мундире, зимой в санях, а летом в пролетке разъезжал Суворов по всему краю. Полководец сам выбирал места для новых укреплений, не упуская из виду их тактической связи с уже существующими крепостями и возможностей маневра резервами. Он заботился о поисках местного сырья и топлива, предлагал наиболее дешевые и выгодные способы их транспортировки.

Однажды Суворов отправился в очередную поездку по крепостям в обычной чухонской телеге. Нерасторопный возница не успел, из-за узости дороги, свернуть в сторону, и Суворов получил от летящего навстречу в повозке курьера чувствительный удар плетью. Лежавший рядом с командующим адъютант хотел было вскочить и крикнуть обидчику, кого он отхлестал, но полководец со словами: «Тише! Курьер, помилуй Бог, дело великое», – зажал ему рот. По прибытии в Выборг выяснилось, что хамоватым торопыгой был повар генерал-майора И. И. Германа, начальствующего в Роченсальме, который спешил за господской провизией. «Ну и что, – ответил с улыбкой возмущенному адъютанту Суворов. – Мы оба потеряли право на сатисфакцию, потому что ехали инкогнито».

Несмотря на то, что Суворову не возбранялось появляться в столице, и даже вменялось в обязанность лично докладывать государыне о состоянии дел, своим правом он не злоупотреблял. Полководец лично руководил развернувшимся на большой территории строительством и неустанно заботился о поддержании боевой готовности вверенных ему пограничных войск и флота. По этому поводу он писал мужу своей племянницы Д. И. Хвостову: «Государева служба мне здесь несказанно тяжела, но по святости усердия невероятно успешна… чего ради хотя и дозволен мне был Санкт-Петербург, ток-мо по долгу оттуда быть постоянно сюда подвижным… нельзя помышлять…».

Свободное время военачальник проводил весело и меланхолии не предавался. Тому же Хвостову он писал, как однажды в кругу знакомых без устали «кряду 3 часа контртанц прыгал». В Выборге, где была определена штаб-квартира командующего, Суворов жил в сохранившемся до сей поры деревянном доме №8 на углу улиц Крепостной и Водной Заставы. Когда бывал во Фридрихсгаме, останавливался в верхнем этаже лучшего в городе дома, принадлежавшего вдове врача Грина. Это была замечательная, милая и гостеприимная женщина, с которой Суворов, распивая чаи, вел долгие разговоры на русском и финском языках, называя ее маменькой.

И все-таки интересы дела заставляли Суворова время от времени наезжать в столицу. Теперь императрица принимала полководца с видимым удовольствием. Помимо прочего, он докладывал статс-секретарю Екатерины полученные «попутно» со строительством оборонительных сооружений разведывательные данные, касающиеся шведских войск. Они давали представление как о вооружении приграничных крепостей, так и о боевых возможностях морских укреплений в Гельсингфорсе (Хельсинки), Або (Турку) и Свеаборге (Суоменлинна). Суворову были хорошо известны количество артиллерии и запасов в крепостях, фамилии комендантов и командного состава шведской армии, а также прочие важные сведения.

Прочие интересные материалы по истории Выборга, а также старые фотографии города вы найдете здесь.

Источник: Rekvizit.info

Опубликовано в газете «Реквизит» № 21

Реклама

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваша почта не будет опубликована