«Пусть мама меня непременно найдёт…»

«Без боли в сердце жизнь пуста», - утверждал великий русский философ Василий Розанов. Разговор о детских домах невозможен без эмоционального, часто болезненного сочувствия к судьбам детей-сирот. О том, как складываются судьбы детей в период проживания в детском доме и, что особенно важно, после выхода в «большой мир», мы поговорим с заместителем директора по воспитательной работе Сиверского ресурсного центра Светланой Геннадьевной Ляшенко, воспитателем с многолетним стажем Лидией Ионатовной Князевой и заместителем директора по семейному устройству Екатериной Михайловной Мухориной.

Большинство из нас, к счастью, редко сталкиваются в повседневности с детьми-сиротами, но для сотрудников детских домов или, как они сейчас называются, ресурсных центров, общение с ними - ежедневная реальность. В ресурсных центрах подавляющее большинство воспитателей, соцработников, преподавателей – женщины. Нехватка мужчин-учителей в обычных школах - серьёзная проблема, и мы о ней много говорим. Но то, что с детьми и подростками, оставшимися без семьи, должны общаться мужчины, хотя бы в малой степени заменяя им отца, безусловно и крайне важно.

Сегодня в Сиверском ресурсном центре из 60 сотрудников десять – мужчины. Большинство из них – технические сотрудники, водители, служба безопасности. Непосредственно с детьми общаются всё те же женщины. Им приходится для своих подопечных заменять и маму, и папу. Может быть, именно поэтому в их словах и поведении появилось немало мужских черт. Обаятельные, женственные, но с твёрдым, решительным характером.

Работу воспитателя в детском доме можно вообще выносить в отдельную профессиональную категорию. Дети здесь необычные, трудные, но, как ни странно, не сговариваясь, все мои собеседницы заявили, что с трудными ребятами работать легче, чем с так называемыми «нормальными», из обычных семей.

- Как это может быть, – спрашиваю у воспитателя Лидии Князевой, - ведь ребёнок, выросший в неблагоприятных условиях, озлобленный, значительно труднее поддаётся воспитанию.

- А мне всегда нравились «трудные». Мы, как те комсомольцы, не ищем лёгких путей! А если серьёзно, наши детки, как правило, за всю свою маленькую жизнь не встречали ни ласки, ни тепла, ни элементарного внимания со стороны родителей. У них дефицит любви. И, сталкиваясь с нормальным, человеческим отношением к себе, открываются, привязываются, стараются поддерживать отношения даже после того, как уходят отсюда в самостоятельную жизнь. Буквально недавно, перед встречей с вами, мне звонила «девочка» из первого моего выпуска. Ей уже за 40 лет. Делилась своими переживаниями, проблемами. Прошло 20 с лишним лет, как она ушла из этих стен, но мы продолжаем поддерживать связь.

 

18 мне уже!

Лидия Князева 28-й год работает воспитателем в Сиверском детском доме. Сейчас в её обязанности входит ещё и постинтернатное сопровождение детей-сирот.

«Постинтернат» - сравнительно недавнее нововведение в законодательстве нашей страны. Прежде всего, этот комплекс мероприятий должен решить одну из самых серьёзных и болезненных проблем юношей и девушек, выходящих из стен детских домов.

- Лидия Ионатовна, я не первый год занимаюсь проблематикой детей-сирот. По-моему, настоящая беда для них наступает даже не в тот момент, когда они лишаются родителей, а когда из уютного и привычного мира детского дома попадают в «большую жизнь».

- Конечно. Он или она живут в определённой системе координат, в строго размеренном распорядке жизни и каждого конкретного дня. Государство предоставляет им бесплатное жильё, питание, обучение. Наши воспитанники живут и ни о чём серьёзном не задумываются. Но приходит один прекрасный день, и вдруг ему или ей исполняется
18 лет. У него на руках документы, рюкзачок с вещами и впереди – свободная жизнь. Как они распорядятся предоставленной свободой? Хорошо, если есть адекватные родственники, которые помогут, а если нет? Молодые люди оказывается предоставленными сами себе.

Как было раньше, до введения «постинтерната»? Ребёнку в обязательном порядке предоставляется жилая площадь. Нередко эти квадратные метры становились причиной несчастий для молодых людей. Наивные, излишне доверчивые, они часто попадали под влияние нехороших людей, мошенников, целью которых было именно завладеть жильём ребёнка. Вы же понимаете, им 18, вроде бы уже взрослые люди, но в душе, в понимании окружающего мира, - они совсем ещё дети.

Обман, предательство со стороны «взрослых» нередко были первым, с чем они сталкивались в самостоятельной жизни.

- Да, в Петербурге, в конце 90-х, в нулевые, как мне рассказывали в правоохранительных органах, действовали целые организованные банды, которые «отжимали» тем или иным образом жильё сирот.

- Именно поэтому была введена норма, по которой наши воспитанники в течение пяти лет не могут самостоятельно распоряжаться предоставленным им жильём. Сначала молодые люди проживают на правах «социального найма». Их каждые полгода проверяют сотрудники социальных служб. В каких условиях они живут, платят ли за квартиру, устроились ли на работу или учатся? Эти пять лет позволяют определить, сумел ли ребёнок социализироваться, «встроиться» в современную жизнь.

- Но ведь в этой связи обязательно возникает вопрос. Почему уже в детском доме не начинать работу по адаптации детей к будущей жизни? Нет ли здесь недоработки со стороны государства и, в частности, сотрудников ресурсных центров?

- Соглашусь, что далеко не всё сейчас делается в необходимой степени. Естественно, у нас есть социальные педагоги, психологи, которые с детьми подробно обсуждают их будущее. Проводятся экскурсии, занятия по труду, кулинарному делу. Помню девочку одного из первых моих выпусков, которая элементарно не знала, как заваривается чай, готовится яичница. Нынешние детки, надо сказать, сильно отличаются от тех, что приходили к нам в 90-е, 2000-е. Широкое распространение интернета привело к тому, что они больше информации получают об окружающей жизни, но, в то же время, вы же сами знаете, сколько там грязи, ненужной, вредной информации.

- А о чём они мечтают, какая «картинка будущего» возникает в их воображении?

- Прежде всего, собственная крепкая семья. Их представления о «нормальной» семье зачастую весьма наивны. У детей, выросших в полных, благополучных семьях образ «тёплого домашнего очага» возникает автоматически. Они наблюдают за отношением родителей друг к другу, хорошо, если ещё и братьев и сестёр. У наших деток такого опыта нет. Как правило, за их спинами сплошные пьянки, драки, побои. Они ненавидят такой образ жизни, но как выстроить собственный положительный - не знают. Тем не менее, введение «постинтерната» позволяет не оставлять ребёнка без внимания и заботы государства до 23-х лет. Мы содействуем в получении ими специального образования, в устройстве на работу, оформлении документов. В этом смысле интернет весьма полезен. Найти работу, оформить документы, оплатить разнообразные услуги стало значительно легче.

- Постинтернат – обязательная для выпускников форма жизни после выхода из ресурсного центра?

- Нет, мы не можем их заставлять. После 18 они свободные люди. Но в подавляющем большинстве своём они после 9-го класса поступают в специализированные училища. Там тоже бесплатное проживание, питание, обучение. На каникулы и выходные могут приезжать к нам. То есть, до 23-х лет они находятся под крылом государства.

- Насколько я понимаю, большинство из ваших воспитанников обучаются либо в коррекционной школе, либо в общеобразовательной, но по упрощённой программе. Бывают ли случаи, когда ваши выпускники поступают в высшие учебные заведения?

- Конечно. Всё в руках ребёнка. Если он уделяет серьёзное внимание учёбе, не отвлекается на соблазны, которых сегодня полно, то все двери перед ним открыты. Из моего первого выпуска сразу вспоминается Владимир Суворов. Он окончил РГПУ им. Герцена, довольно долгое время работал у нас воспитателем.

- То есть, общепринятое представление, что выпускник детдома — это обязательно человек с задержкой психического развития, попросту говоря, неполноценный, не имеет под собой никаких оснований?

- Знаете, как говорится: «Неисповедимы пути Господни». Ни в коем случае нельзя на людях ставить крест. Всё зависит, конечно, от самого человека и от среды, ближнего круга. На данный момент ближний круг для наших воспитанников — это сотрудники ресурсного центра, их друзья и подруги, которых они находят здесь, добрые люди, которые помогают в наших начинаниях. Даже самый запущенный, отстающий ребёнок может «выровняться», догнать и даже обогнать своих сверстников из благополучных семей. Для этого необходима собственная мотивация ребёнка, тепло, добро и уважение со стороны нас, его ближнего круга.    

 

Опека и попечительство   

- Когда мы говорим о «трудных» детях, мы ведь, прежде всего, имеем в виду их семьи. Неблагополучные семьи. Здесь, в ресурсном центре, я работаю сравнительно недавно, с 1 сентября 2022 года, - рассказывает Екатерина Мухорина, заместитель директора по семейному устройству. - А до этого 12 лет отработала в Красноярском крае, сначала педагогом, потом в социальной службе «сопровождения» неблагополучных семей. Знаете, почему с «трудными» если не легче, то интереснее? Ты можешь наглядно видеть результаты своего труда. Допустим, ребёнок покуривал, выпивал, чего доброго, воровал. Однако со временем благодаря работе социальных работников, и твоей в том числе, он становится на путь исправления, проявляет интерес к учёбе, активно участвует в общественной жизни. Это, конечно, приятно. И, возвращаясь к трудным семьям, очень важно, чтобы они «принимали себя» как проблемные. Это то же самое, как с алкоголиками. Если человек признаёт свою проблему, то он уже сделал первый шаг к излечению. И ещё момент. Дети из так называемых «благополучных» семей, «залюбленные» родителями, нередко бывают капризными. Родители бесконечно «качают права», при первой возможности бегут в прокуратуру: «Вы не имеете права заставлять ребёнка мыть школьную доску, убираться в классе». Если наш ребёнок уронит фантик на пол, он тут же обязательно подберёт, а «домашний» вполне может сказать: «Есть уборщица, пусть она и поднимает».

Наши дети, пусть более наивны, простодушны, но они зачастую добрее «домашних». Если ты ещё наладишь хороший контакт с детьми, то они могут открыться полностью, иногда даже чересчур.

- Как удаётся установить контакт? Есть какие-то специальные механизмы?

- На самом деле, всё не так уж и сложно. Нужно показать ребёнку, что ты – такая же, как они. Иногда можно даже подыграть. Например, если тебя спрашивают: «Вы тоже красили волосы в зелёный цвет? Влюблялись в старшеклассников?» И ты отвечаешь, что да, было. Тебе доверят свои самые страшные детские секреты.

- Что включает в себя ваша деятельность по семейному устройству?

- Опека и попечительство детей и сирот, оставшихся без попечения родителей. Их сопровождение после усыновления. Опеку над ребёнком может оформить как близкий родственник, например, бабушка, так и человек просто небезразличный к судьбам сирот.

Есть общегосударственный интернет-сайт «Дети ждут». На нём любой желающий может выбрать ребёнка, которому он готов оказывать помощь.

Опека бывает возмездной и безвозмездной. В первом случае государство оказывает помощь людям, взявшим под опеку ребёнка. Платит зарплату. Есть многодетные семьи, которые берут под свою заботу ребёночка. Они говорят о себе: «Мы – профессиональные родители». 

- Подождите. Приёмным родителям государство платит зарплату за то, что они берут под опеку детей? Неизбежно возникает вопрос, а не превращаются ли дети в просто способ заработка для таких родителей?

- Честно говоря, я с таким явлением пока не сталкивалась. «Зарплата» у родителей не такая уж и большая, а хлопот и труда приходится вкладывать в детей - тем более сложных, с задержкой психического развития, другими заболеваниями - ох, как много. Чаще всего, это люди, искренне любящие детей, с одной стороны, и профессионально подготовленные, с большим опытом воспитания, с другой.

- Чем попечительство отличается от опеки?

- Прежде всего, возрастом ребёнка. До 14 лет он под опекой, затем – попечительство.

- А если я хочу, скажем, просто усыновить или удочерить ребёнка, без помощи государства, что я должен сделать?

- Сначала нужно окончить «Школу приёмных родителей». Это обязательное условие. Затем, если говорить о нашем ресурсном центре, приехать к нам, поговорить со специалистами. Принять решение, какого ребёнка вы хотели бы забрать в семью. После консультаций с психологами, воспитателями состоится первая встреча ребёнка и потенциальных родителей. Всё, разумеется, под нашим контролем. И дальше уже в зависимости от того, как будут развиваться их отношения. Бывают случаи, когда ребёнок попадает в новую семью очень быстро, достаточно нескольких недель. Иногда люди присматриваются друг к другу месяцами.

- Наверное, это более правильная стратегия, нежели скоропалительные решения?

- Бывает по-разному. Будущие родители и ребёнок могут быстро найти общий язык и впоследствии стать по-настоящему родными друг к другу. Иногда и долгое общение не защищает от ошибки. У родителей ведь существует в голове некий идеальный образ ребёночка, а он, вырастая, вступая в переходный возраст, например, перестаёт соответствовать этому образу. Как правило, это происходит с излишне романтически настроенными родителями. Они приходят «спасать» ребёнка, осыпать его любовью и нежностью, но при первых же проблемах ищут виновных на стороне. В школе, в ресурсном центре. Случается и такое.

Я бы посоветовала тем, кто хочет помочь ребёнку, взять его на воспитание, не торопиться с официальным, через суд, усыновлением ребёнка. Представьте, каким ударом для него станет последующий отказ. Да и для родителей – лишние проблемы. Если вы через суд усыновили ребёнка, некоторые даже меняют ему фамилию, имя, отчество, то, потом, отказавшись от него, отец будет платить алименты. Не родной папа, а именно тот, кто поспешно принял такое решение.

 

«Обнимашки»

- Я слышал от одного врача-педиатра, которая занималась брошенными детьми, прежде всего, так называемыми «отказниками», что если ребёнок от рождения до года не получал тактильных ощущений, то есть мать его не кормила грудью, отец не подбрасывал на руках, то ребёнок этот, уже просто в силу элементарной физиологии, обречён оставаться аутсайдером.

- Наверное, вопрос этот лучше задавать всё же врачам-специалистам, но от себя как педагог и мама семилетнего ребёнка скажу: детям, особенно нашим, сиротам, действительно крайне важно, чтобы их обнимали, прижимали к себе. Говоря их современным, подростковым языком, им не хватает «обнимашек». Наши детки обязательно находят среди сверстников, воспитателей кого-то, с кем будут обниматься. Сейчас, пока они в школе, всё здесь тихо, но в два часа дверь не будет закрываться. Им важно будет прибежать, обнять, получить свою порцию тепла и нестись дальше, заниматься своими делами.

- Екатерина Михайловна, как вам, да и другим сотрудникам, удаётся избегать эмоциональных срывов, чрезмерных переживаний? Ведь здесь, куда не посмотришь, сплошные детские трагедии…

- Далеко не всем, и мне в том числе, удаётся избегать переживаний. Случается и профессиональное выгорание среди сотрудников. В таком случае руководство предоставляет человеку отпуск. Нужно отойти от дел, перезарядится. Иногда приходится и расставаться с людьми, не способными к сопереживанию, с равнодушными. Мне, например, поначалу было очень тяжело, несколько раз даже порывалась уйти. Но постепенно втягиваешься. Ведь у этой медали есть и вторая сторона. Как здорово наблюдать, когда запущенный, озлобленный малыш на твоих глазах превращается в замечательного, отзывчивого и воспитанного ребёнка. Значит, мы не зря ходим на работу и правильно выбрали жизненный путь.

 

«Успешный старт»

Детский городок «Надежда» был открыт в Гатчинском районе в 2009 году. Именно там, в просторных современных коттеджах, селятся многодетные семьи под патронатом, в том числе, и Сиверского ресурсного центра. Заместитель директора по воспитательной работе Светлана Геннадьевна Ляшенко рассказывает:

- Сейчас в городке «Надежда» реализуется программа «Успешный старт». За годы моей работы в центре мы реализовали множество подобных проектов. Цель их проста – найти ребёнку новую семью, либо как можно лучше адаптировать детей к будущей взрослой жизни.

- Вы давно здесь работаете?

- С 1995 года. 

- Почти тридцать лет работы с детьми! Какова динамика за эти годы? Очевидно, что самое наглядное - беспризорников с улиц мы убрали, но процент детей, поступающих к вам, снизился?

- Точный процент я вам не назову, но, однозначно, детей, поступающих к нам в течение, скажем, одного года, стало значительно меньше.

Появились новые формы работы с детьми. Раньше было только усыновление, сейчас – опека, попечительство, у будущих родителей значительно расширился круг возможностей. Наш ресурсный центр даже 20-летней давности с современным положением дел нельзя и сравнивать. Современное оборудование, компьютеры, телевизоры, развивающие игры, дети ни в чём не имеют недостатка.

Знаете, если раньше наши детки приходили на занятия в общеобразовательную школу, и их «домашние» сверстники поглядывали на «детдомовских» свысока, то теперь ситуация другая. Многие наши, что касается одежды, питания, ухода за ними - ни в чём не уступают обычным детям, а то и превосходят их. Но, понятно, что никто не заменит ребёнку мамы и папы. Поэтому все наши усилия направлены на устройство детей в новые семьи. Если вот ваша статья поможет в этом деле хотя бы на капельку, я буду просто счастлива.

Андрей Павленко

 

По материалам: gtn-pravda.ru

Похожие записи

calendar-fullcross